Блог О пользователеonecopy

Регистрация

Неврастенично-гнойные ранки душонки, обиженные, задерганные, одетые в эстетически-женскую форму

Календарь

<< Июнь 2015  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30

На странице

Основная часть исповедальных росписей онли фо френдс. Профилактическая гигиена.

  • 14 июня 2015 | 19:27 тчк 

    Перескакиваю с должности на должность. Словоформы, транскрипции, Тургенев и святая троица чередуются регулярно, но скучно и без обратной реакции. В редких случаях. Когда «росток» через «О» я ликую. Классное руководство тоже дерьмо. Ненавижу бутылки коньяка вместо книг в шкафу кабинета. Ненавижу рабство, ВР и рабочий день до первой звезды. Люблю собак, но хоронить сложно. Остеосаркома страшнее чумы.  Вчера ты чувствуешь играющие мышцы под ладонью, а сегодня приезжает ветеринар и делает укол. И пусто. Пусто заменяет авито и питомник кане корсо в Ростове. Вчера ты стараешься не смотреть на Зидана, сегодня только на тебя и смотрит Виски. Я теряюсь в событиях и позволяю потоку хаоса захватить меня в свои тиски. Нам снятся одинаковые сны. Когда мы живем вместе, я почти не сплю. «О боже мама мама». Она заменяет мне мир грез. Она прародитель его здесь и сейчас. Я окутана в счастье. Неизменно и верно. Сентябрь прекрасное время года. Спасибо, сентябрь. Спасибо, Космос! Я люблю ее (и я не знала, что так бывает)

  • 31 декабря 2014 | 17:30 20094 

    Спасибо, 2014

  • 20 ноября 2014 | 20:38

    Космически счастливой ощущаю себя с ней. «2 месяца, не боясь лишний раз посмотреть друг на друга», сказала она, а внутри меня извергся лавой вулкан, названный в ее честь. Признания в любви вырываются пулеметной очередью, и жаркий свет сочится из пробоин холодной осени. Она не прародитель времени, она его убийца. С ней ход часов останавливается, хронос пал. Она возбуждает все мои чувства, нервные волокна хороводят в конвульсиях, будто наточенным лезвием блуждает по мне все ее существо. И так сладко. Она стала мне и другом и врагом, и любовницей и семьей, и светом и тенью. Счастье  и боль. Нахождение ее даже в соседней комнате причиняет мне боль физическую, а пространство в щепки разрывают искры. Я не хотела этого. Я до сих пор боюсь. Боюсь, что не заметила весны, лета и теперь  осень проходит незаметным странником мимо меня, со всеми событиями и людьми, со всеми холодами и треволнениями. Только она. Только о ней. Вся я о ней. Это так приторно слащаво, что, кажется, и не могла я так вовсе. Не вижу себя, не узнаю. Только нас. Только мы. Космическое ощущение счастья. Больше всех самых лиричных слов всех языков всего мира.
     Я дрожу, обнимая ее. Скоро научусь писать кровоподтеками на шее.

    Теги: м.д.

  • 8 сентября 2014 | 22:16 *** 

    Вызываю такси и через полчаса захожу в ее квартиру. Обычно не дружелюбная кошка выбегает мне навстречу, приветствуя, еле касаясь рук своей  шерстью, и я знаю, это – признание. Чуть позже мы с моей причиной тахикардии лежим на ее супружеском ложе, говорим о ее муже, о том, как скоро она пойдет разводиться и почему не сделала этого до сих пор. Прошу не спешить, отговариваю, чувствую, как ее пальцы сжимают мою руку, и слышу твердое: «Нет, я хочу, я сделаю это». В соседней комнате из колонок кто-то громко говорит о неземной любви, понимаю, что разучилась верить. Пока я тушу остатки сигареты о персонально выделенную пепельницу, она делает кубиками льда в наших бокалах с вермутом шторм. Думаю о том, что то же самое она делает  и с моим сердцем, такими отточенными движениями, прямо в цель, прямо наповал. Говорим о том, что самое лучшее в спальне – это шторы и люстра. Она лежит на спине, я рядом, окутанная ее руками будто крыльями, носом утыкаясь в ее шею, понимаю, что не хочу иной жизни. Она водит пальцами по моей спине, то легким дуновением морского бриза, то сжимая кожу в кулаке, то царапая ее ногтями. Я чувствую ее запах. Нет, не так. Я не чувствую ничего, кроме него. Я растворяюсь в нем и нахожу способность парить над землей. Ах, да, надо же не забывать дышать…

    Мне пизда.

  • 16 июля 2014 | 19:07

    Эта девочка трепет мне нервы, сама того не замечая, и выжимает все жизненные соки.

    А мы все также разговариваем. Разговариваем долго, нудно, часто. Если не друг напротив друга, то социальные сети. С перерывом на сон и погнали по новой. Мне ее все так же не хватает, катастрофически мало, будто мы не только попрощались после 13 часов разговоров. Забываю про мужа. Она, кажется, тоже. И я понимаю, почему мне все мало.  Не эти разговоры мне нужны, не про увлечения, интересы, работу, музыку, книги, Толкиена (которого, к слову, на дух не переношу), не про чардаш и прочий бред. Я хочу говорить о том, что я влюблена в нее, как сильно я влюблена в нее, назвать ласковым словом и обратиться во всю нежность, которая есть во мне по отношению к ней. Не пустых объятий я хочу в качестве приветствия и прощания, а сжать ее до одури, до мурашек, вобрать в себя, сделать своей частью целого. Но барьер из «имею ли я на это право» рушит все во мне. Сокрушает меня. То, о чем я хочу говорить, начинается с намеков, ими же заканчивается. С быстрых взглядов, нечаянных прикосновений, губ у виска, так и не нашедших вожделенного пристанища ниже. Я говорила ей обо всем, кроме того, что имею отчаянную способность влюбляться в девушек. Но неужели это могли скрыть мои глаза? Она все понимает, я знаю, но не подпускает ближе, как и не отталкивает. И меня клинит. Я вижу ее и мне больно. Я обнимаю ее и мне больно. Потому что не имею на нее права. Потому что не могу заявить о своих правах и желаниях. До недавнего времени. И чтоб я провалилась сквозь землю тогда.

    читать дальше

     

    Больше об этом мы не говорили. Утром она сказала мне «привет» как ни в чем не бывало. Так же проводим время вместе, разговариваем, смеемся, она так же тепло относится ко мне, как и до разговора, ни больше ни меньше,  а я медленно, но верно съезжаю с катушек. Безумно хочу видеть ее, но как только сажусь рядом, мое раздражение находит пик. Какого черта я здесь делаю, если все так же могу только лишь сиднем сидеть рядом и только смотреть. Какого черта говорю с ней о всякой хренотени, если не могу говорить о том, чего действительно хочу. Злюсь, срываюсь, она не понимает в чем дело, только лишь «милая, что с тобой?». А я не могу прямо ответить – я злюсь на себя, за то, что еще рядом с тобой и мазохистски рву себя этим в клочья; злюсь на тебя, за то, что ты не сказала мне четкое «нет», но и ни на йоту не приблизила к себе. 

    Я не могу ей сказать, что мне не нужны друзья. Что это как находиться в пустыне, неся на себе тяжелую баклажку  с водой, но не иметь возможности выпить из нее и глотка.  Я не могу прервать с ней общение, потому что обезумлю без него. Но и с ним, с таким, обычным, тоже в скором времени снова слечу с катушек. В августе закончится отпуск, и каждый божий день я буду видеть ее на работе. Делая вид, что мне плевать. Разлагаясь изнутри от  зашкаливающей влюбленности, которой нет места. Разрываясь от противоречий, почему она всего лишь смотрит на меня ЭТИМ взглядом, за которым нет ни капли действий. И не придумала ли я ему ТОТ, особый смысл. Это больно.

    Господи, спаси и сохрани наши души.грустный смайлик

  • 20 июня 2014 | 16:11

    У меня таки есть инстинкт самосохранения. Точнее, я его таки выдрессировала. Возродила в себе. И он сработал. И я отчего-то не рада.
    Она говорит: «Я не могу начинать новые отношения, пока старые давят на плечи грузом». Я молчу, киваю. Она продолжает: « Я ведь изменяла полгода, а мужу было плевать». Просто молчу. 
    То есть все ты можешь, когда есть повод. А сейчас видимо повода не находишь. Не трогай мои руки. Не плети мне косы.
    Она придвигается ко мне на такое расстояние, что я чувствую тепло дыхания. И смотрит в глаза. Не моргает. Жду момента, чтобы разбить оставшиеся миллиметры между нами вдребезги. Хрипящий выдох мой разгромлен барьером. Он есть, и я не знаю его природы. Отодвигаюсь, отворачиваюсь, закуриваю. Мне хорошо даже так.
    Сидели под ливнем на обрыве у моря. Мне кажется, она не думала ни о чем.

    Can You Feel My Heart

  • 4 июня 2014 | 17:32

    Это пиздец. Я не хочу этого. Мне не хватает ее 24 часа в сутки, чувство скуки по ней не отпускает ни на секунду, мне все время ее мало. Я хочу больше взглядов, больше голоса, больше рук, боьше смеха, больше слов, больше тишины наедине, больше внимания, которое было бы сконцентрировано исключительно на мне. Я хочу впитать ее в себя, вставить как пазл. Это делает мне больно. Я не имею круглосуточного доступа к ней, я не посмею попросить об этом, мои руки сводит судорогой. Я хочу схватить ее за шиворот и увезти так далеко, что о нас никто и не вспомнит. Я хочу стереть ее из памяти других, чтобы никто не имел права даже думать о ней. Чувство злости и безграничной нежности к ней превращает меня в обезумевшее существо с маниакальными наклонностями. Разоравать или поцеловать? Вена на лбу пульсирует так же хаотично, как и мысли/желания. Только  я могу знать о ней все, только со мной она разговаривает, только на меня смотрит, только я. Мы.

    Я заебалась скучать.

    Теги: м.д.

  • 25 мая 2014 | 21:53

    Я рассматриваю ее, а давление в моей черепной коробке не превышает обычной нормы. Она подходит, а мои зрачки не меняются в размере. Она делает еле заметный свистящий  вдох, сейчас я услышу голос, но ничто в моем сознании не взрывает фейерверков. Ее пальцы по холоду не уступят вершине айсберга, я чувствую на лбу отпечаток холодной ладони, наши температуры сливаются в одно, а во мне ни одна толика не подает признаков истеричной жизни, все размеренно, все ровно, все так, как должно быть. Все так, как должно быть, когда по твоей спине пробегают подушечки пальцев того, с кем тебе спокойно. Так, как должно быть, когда от груди отскакивает дыхание человека, который будто  источает миро. Как должно быть, если бы глаза человека проникли уже куда глубже кожных покровов, и все взгляды, прикосновения, улыбки, объятия кажутся нормой, должным. Она меня расслабляет, она со мной по эту сторону баррикад, она заняла место отчужденности, она вытолкнула из тесноты холод и заняла место собой. Она потеснила всё и всех. Всё. Место. Внутри. Меня. Собой. Она делает все так, будто бы делала это я. Мне не нужно разговаривать с ней, чтобы понимать и слышать, но слова льются раскаленной лавой, все несказанные, все затаенные, все рвущиеся из глубин. С ней можно танцевать, с ней можно петь, с ней можно читать, с ней можно кричать. С ней можно молчать. Я трачу на женщину по 14 часов в сутки, по  14 Самых Лучших Часов За Все Эти Ебучие Сутки. Мы пьем литрами кофе и виски, мы рычим, мы рассматриваем с последнего этажа закат и даем название облакам словно детям, мы рушим все на своем пути, рвем листы бумаги, я курю, она разбрасывает окурки, я ем сыр, она выплевывает косточки из винограда, она поздравляет меня с днем рождения Бродского, а я не могу представить момента красивее, чем когда она влажной салфеткой стирает с лица потекшую тушь.  Она замужем. Я идиотка. И на ближайщий месяц мы просто созданы друг для друга.

  • 22 февраля 2014 | 02:39

    Написала заявление по собственному неделю назад. Еще одна неделя для соблюдения трудового кодекса и можно будет услышать грохот, с которым с моей души свалится камень. Нет сил больше терпеть малолетних уебков, их великовозрастных родителей-уебков, тупых вопросов в конце дня «а почему Вовочка грустный?»  и претензий наподобие «я не знаю как зовут воспитательницу, но какого хера у нее татуировки и грудь». Начерта мне деньги, которые уходят на одежду аля мешок из под картошки и амитриптилин.  Предложили место в школе, педагог-организатор, с гарантией преподавания литературы. Теряю больше половины зарплаты, но я слишком сильно люблю литературу, чтобы отказаться. И естественно не  осталась без внимания фраза директрисы  - это хорошо, что ты так выглядишь, детям это нравится. То есть  я свободна. Я буду заниматься тем, что люблю и в таком виде, какой люблю. И разве после этого деньги имеют значение

    И, да, фортуна, милая, послала бы ты мне человека, который читает стихи. Не из оперы «я помню чудное мгновение», а хорошие такие стихи, дородные, доводящие до одури, такие, чтоб даже нервы трескались в унисон рифме. И я бы тогда справедливо подняла рюмку за то, что я счастливый человек.

    Теги: перемены

  • 22 февраля 2014 | 02:23 sos 

    если у меня получится когда-нибудь еще раз, то это была не любовь.
    но если уж то, что сейчас размазывает  мои мозги по черепной коробке  и бомбит внутренности  нельзя назвать любовью, и есть что-то сильнее, то ебись оно все в рот конем, мне нахуй такое «счастье» не въелось. то есть если это еще не любовь, отведи меня, прошу,  создатель от настоящей, после нее, уверена, не выживают.

  • 31 декабря 2013 | 22:09 итого 

    Год. Минус год. Или плюс год. Но пока я провожаю этот и искренне радуюсь. Начало его было не ахти. Я помню недопуск к заключительной сессии,  спиртное взамен экзаменов, нервы рвались как паутинка, и мне казалось, что каждый – это последний. Ближе к весне все нормализовалось,  госы подступили очень мягко и тихо, у меня не было к ним даже вопросов, но 4-ки определенно порадовали внезапностью.  Диплом, написанный за два дня. Выпускной, после которого я краснела еще пару месяцев. Водка, много водки, нежелание ее, но все равно упорное вливание в желудок, как способ проститься и забыть. Мы не общались с этой девочкой все 5 лет учебы, даже не здоровались. Мне дико хотелось ею обладать, она же смотрела вообще в другую сторону. А на выпускном, когда мы ввалились с подругой к ним за стол, уже пьяные, разгоряченные июлем и мыслями о свободе и светлом будущем, мне перестали доливать в стакан сок. Я даже не помню, как это началось, но зал затих. Мы с моей вожделенной девочкой читали Бродского, Маяковского, Есенина, ч то-то из Уайльда, мы чокались и пили залпом  после каждой строчки,  и она спросила уходя «Лера, где ты была раньше?».  Пряталась от своих желаний, моя дорогая.

    Потом у меня наступило первое настоящее  счастливое лето. Без гомеровских терзаний, спиртного, душевных болей, мое сердце билось ровно и размеренно, не посвящая каждый тук чему-то или кому-то. Разве только что Маркесу. Я зачитывалась им на пляже, просиживая там сутками, а потом, когда ехала домой, отстегивала ремень и оказывалась в потоке встречного теплого ветра на трассе, с которым смешивался рок-н-ролл из колонок, мокрые волосы пахли морской водой и запутывались в пальцах, а по моему лицу текли слезы. Я была счастлива. Бог мой, я в эти моменты была настолько счастлива, что можно было бы и умирать, потому что нет ничего более грандиозного этих моментов охуительного катарсиса и не будет ничего печальнее, если не пережить подобное еще хотя бы раз. И еще момент про море. Море в бурю, грозу. Никогда я не найду подходящих слов, чтобы описать это. А тогда я была в замешательстве от чувств, которые испытала, уходя глубоко под воду в момент молнии, грома, шквалистого ветра и наотмашь бьющих каплях града. Отчужденность от всего сущего и происходящего вокруг смешивается с ощущением причастности к чему-то великому, слиянию с этим сущим, полному соприкосновению с ним. Твое лицо на поверхности, ты видишь глазами разъяренное смоляное небо, разрываемое молниями с ощутимым скрежетом, а тело в воде,  оно парит под водой, ему повелевает течение и волны, оно живет отдельно и не верит глазам. Ему спокойно. Его будто обволакивает своя атмосфера, уши тоже под водой, и нет ничего кроме немой бури и твоего тотальнейшего слияния с ней. Это прекрасно. Это неповторимо. Это неописуемо. Я рада, что это со мной это было.

    А потом лето закончилось. Мы ехали в последний раз с моря в молчании. В моих ушах гудели волны, и солоноватый запах загорелой кожи гулял по салону вместе с ветром. Мне хотелось кричать «спасибо» всему земному, сущему, бытию, тому, кто его создал и дал ощутить. И отдельное мое «благодарю» лету. За Габриеля Гарсия Маркеса. Так вышло, что если бы не это время года, я бы не наткнулась на него. Так вовремя. В другое время, год, месяц он бы не произвел на меня такое впечатление и не оказался бы таким нужным. Так вовремя. Спасибо. Спасибо!!!

    А потом я нашла основную работу. Она как-то сама приплыла ко мне в руки, и я нехотя договаривалась о собеседовании. Прошло почти четыре месяца и я могу теперь с полной уверенностью сказать – не мое. Не мое до нервных срывов, до половины пачки успокоительных вместо завтрака, до депрессии и иже с ними. Но когда я задаюсь вопросом «а что мое?» ответа не получаю. Точнее, он есть, но он настолько фантастический, что сам бы Гарри Поттер со своей магией посмеялся над ее несбыточностью. Да я и не стремлюсь. Я продалась. В прямом смысле слова – продалась. Я продала себя за независимость, материальную самостоятельность. Моя зарплата в разы больше среднестатистической по городу, я могу без ощутимых потерь за один раз обновить гардероб, начиная от белья, заканчивая парочкой шмоток добротной верхней одежды. На Новый год я дарю маман смартфон, а Игорю чехлы в машину. И это черт возьми все равно не ударяет по моему бюджету. Я настолько много работаю, что могу уже содержать семью, но не знаю, зачем мне это нужно. Я трачу деньги на таблетки, мандарины и других людей. Я просто не знаю, зачем мне эти деньги. Я просто не знаю чего хочу. Как-то мой рабочий день закончился, а я очнулась только через 43 минуты. Все это время я продолжала искать причину, чтобы не идти домой. Мне вообще никуда не хочется. Будто у меня нет дома, будто у меня нет ничего. Но мне хочется спать. Почти всегда мне хочется только спать. А если не хочется, то обязательно захочется в ближайшие десять минут. Во сне я чувствую себя в безопасности. Под одеялом никто не разобьет тебе сердце.

    Есть желание читать. Но уже прошло пару недель с того момента, когда я закрыла Ремарка «Три товарища». И теперь мне кажется, что уже нет смысла начинать читать что-то другое, другое не будет столь же чувственным и глубоким. Впрочем, так почти с каждой книгой. Но редко когда мне хочется влиять на сюжет и додумывать за автором, а здесь же я уже на половине книги мысленно умоляла, что бы Пат умерла. Это было бы самым жестоким, реалистичным и прекрасным окончанием романа. Так и вышло, Пат умерла. И мне было ее не жалко.

    Недавно шел снег, который растаял уже через неделю, а сейчас при наших +5 высохла и оставшаяся от него жижа. Я люблю снег. Он делает меня счастливой. Мне жаль, когда кто-то не любит снег. Снежинок миллиарды, но никогда не найдешь ни одной похожей на другую. Мне кажется, это прекрасно.

    У Сабины все хорошо, я думаю. Иногда пишем друг другу что-то незначительное вроде «скучаю». Я не слышала ее голоса с 1 сентября, с того дня, когда мы провели вечер вместе. И я не хочу его слышать. Это лишнее для нас обеих, мне кажется. (я люблю тебя/и я хочу знать, что ты счастлива). Скучаю.

    Этот год ознаменовался болезнями. Почти до летального исхода у собака в сентябре, откачиваем до сих пор. Игорь не перестает пить лекарства. Весной я с ума сходила от переживания за его почки, потом непрекращающиеся гриппы, простуды, сейчас какая-то бешеная аллергия, дающая температуру, к ней приплюсовалась ангина. Сама ползала на работу пару недель с температурой. И все это идет замкнутым кругом, безостановочно. Устали. Страшно все устали.

    Это печальная нота и мне не хотелось бы завершать свой год ею. Были и по-настоящему прекрасные времена, и провалы, которые неминуемы. Наверно, я скорее спокойна и достаточно счастлива, чем нет. У меня есть многое, просто нужно учиться реализовывать это. Поменьше сентиментальности, побольше холодного рассудка. В этом уже имею определенные успехи. А еще у меня есть классные сиськи. Аминь))

    Завтра Новый год. С завтрашнего дня начинаем все по новой. Три. Два. Один. Поехали

    Теги: 2014

  • 24 ноября 2013 | 18:17 тчк 

    я стояла после работы на углу какого-то дома, выпускала дым сигареты изо рта и медленно  втягивала его носом под второй ноктюрн шопена, играющий откуда-то из под корки головного мозга. шквалистый ветер разбрасывал  мои волосы по тлеющей сигарете, они, волосы, плавились на ней, сигарете, или моментально вспыхивали, окрасив черный коньчик-улитку в ярко-красную искру. и я бы продолжила  втягивать ноздрями аппетитный сигаретный дым вперемешку с горьковатым запахом гари, если бы меня не потревожил человек, резко выскочивший из-за угла. серо-голубые глаза бельмы, русые взъерошенные волосы, лицо вытянутой формы, ркемового цвета кожа и взгляд, зацепившийся за меня будто крючком. буквально на три секунды зацепившийся, но я непроизвольно подалась вперед, потому что казалось этот крючок осязаем и еще немного, он вырвет мои опухшие усталые глаза прямо из глазниц. более того, я была не против. воздух наполнился запахом истлевшей сигареты, рядом зашуршала кучей листьев такса, поссав на них. меня затошнило от вида ее хозяйки. а крючок пошел дальше.
    шопен тоже покинул мою голову.
    уже не чувствую запястий из-за холода. почему-то всегда тело начинает мерзнуть с запястий. 
    некому греть мои запястья. тошноту в желудке сменила горечь. и никогда не прощу себе, если даже подумаю о слове «одиночество». это другое, это отдает арктикой даже летней ночью под кроной каштана с водкой, это «я».
    думаю о пингвинах, пока лезу в карман за полупустой смятой пачкой. «можно с вами постоять покурить?» и чиркнула зажигалка. эти светлые глаза, оказывается, могут смеяться. они озарили все вокруг и моим запястьям стало так тепло. девушка, имеющая эти светлые глаза, стояла рядом и рассматривала меня. нагло так, бесцеремонно, а потом улыбнулась. просто ее тонкие губы растянулись в улыбке, а я уже смеялась в голос. потом мы молчали. стояли, курили и молчали. я следила за тенью ее руки на асфальте и пыталась представить вкус этих пальцев. она что-то спросила у меня, я не помню, что отвечала. кажется, мы поговорили от силы пару минут и про родителей. она сказала, что ей 23. я подумала «ну, уже можно». она молча выкинула окурок и ушла. 
    это был лучший день за последние несколько недель.

    Теги: ох и ах

  • 10 ноября 2013 | 14:49 Страх и ненависть в дду 

    Детское дошкольное образование сродни зыбучих песков, затягивает в свои омерзительные тягучие объятия медленно, нудно и без права на нормальную жизнедеятельность. Ежедневный подъем в четыре утра заканчивается тем, что выходя из дома не намного позже, начинается увлекательнейший квест «поймай-ка транспорт». Ни машин, ни маршруток, ни автобусов, ни трамваев, ни-че-го. Лишь несколько такси освещают фарами темные улицы и пьяные голоса не менее пьяных тел, сидящих в этих такси и возвращающихся из клубов в пенаты родные, нарушают ночную немую идиллию. Редкие маршрутки в пять утра игнорируют меня кажется принципиально, безапелляционно объезжая мою вытянутую руку, уже сводимую судорогой. Выбегать на дорогу тоже, как показала практика, бессмысленное занятие, ибо сонным водителям плевать, что объезжать – одну конечность или же все тело. С первыми лучами рассвета на горизонте появляется трамвайка и мне не остается ничего иного, кроме как добираться на работу в компании внушительного количества сильных мира сего, спешащих к своим станкам на заводы. Столько похабщины, сколько я слышала за эти пару месяцев в утренних трамваях, я не слышала за все свои 22 года и, кажется, хватит ее с избытком до окончания этих далеко не радужных дней. Потом на очереди дети. Дети. Дети. Дети. И еще раз дети. Много детей, которых я называю не иначе как «придурки», «идиоты», «конченые» и прочие синонимы моего нелестного к ним отношения. И не в силу злобного характера, прошу заметить в свое оправдание. Иные из них просто грозятся «позвать папу и убить» на замечание, что все-таки не стоит биться головой о железные пласты павильона или же валяться в грязи. Другая часть группы развлекает себя тем, что ловит букашек/таракашек/солнышек-болнышек с намерением убить/раздавить/расчленить. Оставшийся десяток отроков лижутся языками в независимости от пола партнера. И это только одна группа. Только одна группа из 33 человек. А их у меня две. Про онанизм на тихом часу, засовывание пальцев в глазницы, вытирание грязных рук об воспитателя я не то что говорить не хочу, а не думаю об этом лишний раз.
    Отдельная песня с не менее трагичным мотивом – коллектив. Одна фраза – тесный женский коллектив. Сплошные сплетни, разборки, лицемерие, из-за неучастия в которых меня возвели в ранг отщепенца. Оказывается, к тому, что к тебе поворачиваются спиной, не здороваются, не прощаются привыкнуть можно, благо, не впервой подобное отношение и иммунитет выработан. Они, проработав с детьми по 15 лет, требуют от меня таких же профессиональных навыков и умений, когда в свою очередь даже не утруждают себя элементарным объяснением мелочей типа заполнения документации и особого поведения с родителями. Я делаю все так, как считаю нужным, ибо в договоре черным по белому прописано, что имею на это право. Оказывается, нет. Оказывается, нужно лебезить перед родителями даже не смотря на то, что пять минут назад их чадо посылало меня нахуй и продолжало самозабвенно лупасить всех кого непопадя, в порыве страсти умудрившись заехать локтем и в глаз мне. Для новоиспеченных коллег я враг намбер ван, я все делаю не так, думаю не так, дышу не так. Они при мне парафинят женщин, у которых маникюр, макияж, а потом в уголочке зажимают меня и благоговейным шепотом просят дать номер мастера, у которого я этот самый маникюр делаю и желательно еще на клочке бумаги напиши название туши, которой пользуешься и пока никого нет научи рисовать идеальные стрелки и расскажи где продаются расчески. Обсуждение личной жизни занимает у них больше времени, чем сама работа. Узнав, что мне аж 22 (!!!) и что я посмела еще не иметь за плечами развод и пятилетнего спиногрыза, они превратились в сборище реинкарнации мисс Марпл и столько времени и сил потратили на выяснении отсутствия этого добра у меня, что стало их даже жалко. Пришлось рассказать, что отношений избегаю, что любезному совету «найди богатого и лижи ему за то, чтобы купил тебе трусы» не последую ввиду личного мнения на этот счет, что был человек, который оставил след в душе и пока не встретится другой, кто зарубцует этот след, ничего и ни с кем во всех планах не будет. Ответом на это был охуевший взгляд и не понимание того, как можно не трахнутся с мужиком, который купил тебе бутылку пиву, какой бы он ни был (ведь другого уже может и не быть). То, что я в получасовой перерыв читаю книгу, а не бегу к другим кумушкам обсуждать кумушек в комнате соседней, вообще первые недели три вызывало всплеск тотального недоумения и реплики «ты какая-то странная».
    Заведующая имела неосторожность пару раз погладить меня по волосам и сделать комплимент при всех. Все, теперь я, оказывается, ее родственница, ну, или на крайняк заплатила за должность, это объясняет и лояльность начальства ко мне и то, что я нахожу в себе наглости делать что хочу и как хочу. Пыталась опровергнуть. Бесполезно.
    12-часовой рабочий день. Домой приползаю на четвереньках, сил хватает на душ, сигарету и на то, чтобы вновь завести будильник на 4 утра.
    Родители говорят «уходи, если плохо». А я не уйду. Принципиально не уйду. Если одно только мое присутствие мозолит им глаза, не уйду до того момента, пока глаза эти не сотрутся напрочь. Война так война. Одно плохо, теперь и на баб смотрю с отвращением. Грустный смайлик
  • 12 октября 2013 | 17:46

    Иногда достаточно одного столкновения взглядами. И, кажется, будто мой Титаник перед этим айсбергом не устоит тоже. Она смеется. Смеется. Смеется. Смеется часто, долго и так привлекательно, что мое кровообращение под  дирижированием ее смеха превращается в оркестр, синхронно отстукивающий такты в висках. Я чувствую, как моя кожа начинает гореть адским пламенем под ее взглядом, и я непроизвольно повторяю в честь моего новоиспеченного божества одну и ту же молитву «не останавливайся». Я знаю этот взгляд, я его помню, пускай он был в моей жизни до этого лишь однажды. Она провожает меня до остановки октябрьскими теплыми улочками, а я подаюсь к ней вперед для поцелуя. Будто так и нужно, будто так и было заведено испокон веков и прописано кровью неукоснительной догмой в священной книге. На собрании я смотрю только на нее, сглатывая асфиксивный комок в глотке. На лестнице я спотыкаюсь, теряя улетающее в черную пропасть воспаленное сознание, потому что она идет мне навстречу, и я не могу отвести взгляд. До слез из глаз бьют дрожью разряды тока, рожденные где-то в мозгу, отдающие конвульсиями в самый центр солнечного сплетения. Когда я думаю о ней перед сном, мне снится море. Яркое, голубое, бурлящее, обрамленное грязно-молочной пенкой, в которое хочется войти, позволить ему поглотить себя полностью и никогда не вернутся обратно. Я слишком часто не позволяю себе отвести от нее глаз, она еще чаще теряет окончания предложений, пялясь на мои искусанные губы. Мне кажется, я чувствую на языке вкус ее алой помады. Мне кажется, каждый уголок здания предназначен лишь для того, что бы вобрать нас и приютить в своей темной обители. Мне кажется, я влюбляюсь. И я не хочу признаваться себе в том, что влюбилась уже. Влюбилась сразу же после того, как она впервые вошла в кабинет, и я стала соучастницей рождения именно того момента, который меняет все на «до» и «после». Вместо «привет» говорю ей «спасибо».
  • 8 сентября 2013 | 14:20

    Я хочу, чтобы женщина готовила мне завтраки. Даже не смотря на то, что я никогда не завтракаю. Мой организм с утра способен без тошноты реагировать только на черный полутеплый кофе без сахара и сигареты. Но я хочу, чтобы женщина в прозрачном телесного цвета белье готовила мне завтраки, и крошки бы сыпались на простыни и одеяло, а капли кофе стекали по ее плечам. Я хочу, чтобы женщина, которая готовила бы мне завтраки, дни и ночи напролет рисовала океаны и тварей морских, а я бы возвращалась в сумерках в комнату, пропитавшуюся терпким ароматом краски и сточенных карандашных грифелей. Я буду с женщиной, которая приготовит мне завтрак, целоваться в серых подворотнях, прижимая наши тела к холодному камню стен; я буду каждую пятницу приносить женщине по золотой рыбке в запотевшей банке, чтобы забыть о ней уже к следующему рассвету, но успев выполнить три желания только той женщины, которая приготовит мне завтрак; по ночам она будет будить меня шелестом букета нарисованных венозно-алых роз, а утром приготовит мне завтрак, от которого меня стошнит на эти розы, и крошки с каплями кофе падут на наши простыни и одеяла, на которых будет лежать и смеяться женщина, приготовившая мне завтрак, самый отвратительный завтрак от самой прекрасной женщины.
    Спасибо, мне понравилось.
  • 1 сентября 2013 | 13:45

    Вчера виделись со Светой. Арменка прелесть. Любимые занятия – таскать окурки из пепельницы и обнимать за ноги, поглаживая при этом колени и целуя их. Раньше умудрялся достаточно больно щипать за грудь, мои визги его очень веселили. Весь вечер бегала за ним и умоляла поделиться со мной его шикарными, пушистыми ресничищами. Заливаясь смехом, собрал лбом все углы и косяки в квартире, после показывал ранки/синяки/царапины и просил целовать их. Ни разу даже не было намека на истерикуслезысопли. Напоследок стянул трусишки и доверительно кое-что показал. Была в истерике Света.

    сегодня приезжает Сабина.
    и это не может быть правдой.

  • 23 августа 2013 | 17:13

    Из поисков работы можно написать нихеровый такой романчик в жанре мистический реализм с элементами детектива. Одну из глав можно завершить сегодняшним собеседованием. Очень долго я слушала тетеньку неопределенного возраста о пользе правильного питания, о качестве продуктов в гипермаркетах, о превратностях судьбы и прочей бесполезной хренотени. На двадцать четвертой минуте сил моих не осталось и меня хватило только на вопрос «все это конечно весело и чудесно, но от меня-то что требуется?». А головушка моя глупая женская не догадалась, что именно этот прослушанный мною монолог я и должна буду вливать в уши следующим бедолагам. Мне же в свою очередь хотелось поговорить с женщиной о пользе мытья волос и стирания облупившегося лака с обгрызанных ногтей, но наши интересы не совпали не только в этом. Попрощались недоброжелательно. Скомкала и выкинула визитку не успев переступить порог офиса. Это повод для печали, серьезно.

    Теги: все плохо

  • 17 августа 2013 | 18:51

    Работодатели чудные люди, как оказалось. И даже не знаю на какой слог будет уместнее поставить ударение.
    В школах люди не живут по принципу «уступи дорогу молодым», а придерживаются старой как мир установке «уступи место старшим». Ввиду этого место учителя мне не найти еще лет сто, пока этот мезозой не соблаговолит сгинуть аки мамонты в старо древние времена. Но, боюсь, к этому времени мне уже нужно будет хромать на престарелых отекших ножках за своей первой пенсией, поэтому вариант «школа» отпал сам собой.
    Книжный магазин на мои мольбы о работе не откликнулся тоже, зато теперь я знаю, что не стоит честно писать в анкете в графе о причинах желания осесть именно на этом месте - безысходность.
    И решила я с горя терроризировать детские сады. В одном мне тонко и не лестно намекнули, что желали бы видеть интеллектуально развитых людей и пожелали удачи в поисках. В другом сочувственно покивали головой и предложили вакансию что-то типа секретаря, но, внимание, с заработной платой в 2000 рублей и то по праздникам. Желала им удачи в поисках уже я.
    И вот на днях был апофеоз. Ни свет ни заря притащила я тело свое еще толком не проснувшееся е в кабинет очередной заведующей очередного детсада, перед этим вечером предупредив родительницу, что если буду работать с детьми, то сделаю стерилизацию, ибо вряд ли работа эта прибавит мне любви к ним и желания обзавестись собственными.
    И, о чудо, общий язык с заведующей мы находит еще до первого «добрый день», еще через 10 минут уже разговариваем на темы вообще ни разу не детсадовские, а через полчаса сокрушаем хиленькие стены обители детства раскатами смеха в унисон. Но, увы, эта тетенька – единственно хорошее, что оказалось в том месте. И даже она не смогла предложить мне ничего лучше группы яслей, что означало сопли, слезы и поочередные жидкие испражнения моих подопечных. Я, сама чуть ли не рыдая от картинок, всплывших в голове после ознакомления с работой, поспешила ретироваться, уже крича на выходе «Ну, я подумаю. Да, подумаю, обязательно…».
    Попала я на собеседование к ней через знакомых Игоря, которые доложили на следующий день, что, оказывается, заведующая находится под впечатлением от нашей встречи и задала ставший таким уже банальным вопрос «а откуда она приехала в город?». Добавила, что не представляет меня «подтирающей *опы» и советовала с такой внешностью все силы бросить на поиски богатого мужчины, а не работы.
    И, честно говоря, я медленно, но верно теряю надежду хоть в толике разумности этого мира.

    Теги: все плохо

  • Не знаю кому я признаюсь в любви более страстно — Маркесу или этому лету.

  • 28 июля 2013 | 15:16

    пытаюсь научить себя относиться к прошлому как к приятным моментам, которых, увы, уже не вернуть и это нормально. Пытаюсь достучаться до себя тривиальными разговорами о том, что время прошедшее никогда не переквалифицируется во время настоящее, и нужно тратить это самое время на воспитание его для достойного статуса «будущее».
    наверно, я так и не перезвоню лесбиянышу. Три месяца я находила слова для этого звонка, три месяца искала в контактах имя и еще столько же сбрасывала исходящий звонок. «Я скотина, да? Но я три месяца не знала о чем с тобой говорить, а сейчас просто хочу, чтобы ты знала, что я думаю о тебе».
    я так долго ни с кем не разговаривала, потому что берегла слова для тебя.
    я не смотрела фильмы, потому что хотела посмотреть их с тобой.
    я не включала музыку, потому что ее мы слушали только вдвоем.
    я по привычке подкуривала две сигареты.
    я ставила рядом вторую стопку. Символично, правда? Она выглядела как для усопшего, но тогда я этого еще не понимала.

    Теги: лесбияныш